Dmitry Shipilov (shipilov) wrote,
Dmitry Shipilov
shipilov

Category:

Сжечь после прочтения-3

 
< К началу материала

Мусорная корзина

Наука и жизнь
Жаль, без божественной искры
Земные люди так жестоки.
Как возомнили вы, ослы,
Что во Вселенной одиноки?

Как не увидеть НЛО —
Блестящих сфер полет беззвучный?
А вы твердите все одно:
— Встречаться с блюдцем не научно!

Безмозглым стадом управлять,
Конечно, легче век от веку,
Но сколько ж можно позволять
Смотреть лишь в землю человеку?

Так поднимите же глаза —
И встретите разумных братьев.
Нет, не святые образа,
Но с них моральный слепок брать нам.

Этот плохо сверстанный и не менее плохо напечатанный сборник стихотворений Любови Клестер «Жить, чтобы летать. Летать, чтобы быть Богом» начинается с претенциозной цитаты из Бальмонта — «О, да, я избранный, я мудрый, посвященный, / Сын солнца, я — поэт, сын разума, я — царь», и, прочитав данное вводное, по-хорошему, книгу нужно было бы взять и закрыть, поскольку автор натягивает на себя уж слишком яркое одеяло. Потому что на деле госпожа Клестер оказывается никакой не дочерью «солнца и разума», не царевной и даже не поэтессой.

Хотя задатки у автора есть — с этим сложно поспорить. Но все эти перегибы, а главный из них вынесен в цитату, заставляют задуматься об адекватности литератора. Она пишет то «о цивилизации «бабочек» и их бескрылых «гусеницах», то предлагает, например, следующее — «Вызовем друга, что богом зовется, / Нам НЛО кораблем обернется». То есть — здравствуй, космос; нам предлагаются без пяти минут поэтические X-files.

Писать о зеленых человечках — это бесспорная находка, до такого еще никто из юргинских авторов не додумывался. Но Любовь играет на странной волне — она противопоставляет инопланетян официальной религии, ставя собратьев по разуму чуть выше, играет в гностика, атеиста и антиклерикала одновременно. С теологией же у нее свои отношения, достаточно странные, надо сказать, — «Накажите его, Боги / Сохраните меня, Боги». То есть поэтическая агрессия налицо, и на ум опять приходит рваная выдержка из Бальмонта.

Одно же ее стихотворение просто выбило из колеи — называется «Воспоминания детства», там есть такие строки: «Маленькая девочка сидела в уголке <...> сжимала в кулаке / Ртутный шарик серенький». Кажется, я нашел объяснение всему содержимому этой странной книги.

Читать? Не надо. Достаточно и того, что власть имущие относятся к нам, как к ослам, и без оскорблений со стороны недопоэта мы как-нибудь с легкостью проживем. | Д.Ш.

Диалоги о животном
Жизнь проходит косо и криво.
Я друзьям указал на дверь.
Снова вцепится мне в загривок,
Словно рысь, поэзии зверь...

Вдохновения яд по вене
Циркулирует, чтобы вновь
Умер я в стихах... Nota Bene!
Воскресит поэта любовь.

И процитированное здесь произведение автора еще куда ни шло, с остальными же стихотворениями все обстоит гораздо хуже. Библиография, конечно, пугает. Книга издается за книгой, иногда даже не по одной в год. То есть господин Иванченко гиперплодовит; это самый пишущий и издающийся из всех юргинских авторов.

Хотя он уже давно не живет в Юрге. В одной из книг написано — «в 1984 году переехал в г. Стрежевой Томской области». Вот и нужно было бы мучить своим творчеством несчастных стрежевчан, так нет же — малая родина должна знать своего героя.

А в интернете — Иванченко завел аккаунты на нескольких литературных сайтах с бесплатной регистрацией, сайтах-могильниках, переполненных творчеством графоманов со всей страны, — немного другая информация. «Последние три года снова живет в Юрге». Бедный город.

Вообще, читая об Игоре и его творчестве в сети, можно и вправду подумать — ведь настоящий поэт же! PR поставлен правильно — автор себя любит, расписал все очень красиво, окружил только позитивными отзывами. Но это и не мудрено — какие вменяемые люди, кроме хороших знакомых, полезут в сеть, чтобы читать стихи провинциального поэта?! Лучше на торренты и за порнографией. Впрочем, в случае с И.И.И. звезды впервые сошлись — порно и стихи залиты в один флакон, взболтаны и изданы.

Игорь Иванченко делит свое творчество на две составляющие — поэтическую и юмористическую. Будем соблюдать порядок.

Автор пишет лирику — «преимущественно любовную» — цитируем его интернет-представительство. Да, мир определенно изменился: юбки стали короче, блузки — прозрачнее, помада стала более алой, презервативы купишь в каждом киоске, седина в бороду — бес в ребро... «Набухли почки. / Как соски / У женщины, что захотела / Бесстыдного нагого тела», «Будем с ней — отнюдь не недотрогами / В номере гостиничном лежать, / Будем поцелуи диалогами / Неохотными перемежать. / А когда, как звери, / Мы насытимся плотью...», «И, в сети заманив квартиры, / С три короба наобещаю всласть, / Чтоб потеряла ты ориентиры / В любви... И искусителю сдалась», «Камасутры частные уроки подзабыл»... Да здравствует поэтическая сексуальная революция!

Любовная лирика бывает, конечно же, разной. Где-то можно ограничиться полунамеком, и образ раскрыт, а где-то будет мало и оголенного зада. Автор, пытаясь справиться с вдохновением, задействует более непотребные ходы — привлекает на помощь богов и мифологических героев, разбавляет строфы латынью, ссылается на классиков. Не помогает. От его любовной лирики веет концентрированной похотью, а поскольку практически каждое стихотворение еще и посвящение, на последней строке так и слышится звонкая пощечина.

Едем дальше. Юмор. То есть вот она — надежда на спасение; были чаяния, что хоть в чем-то он на высоте. По большому же счету, автор оказался одинаково плох и в лирике, и с юмором не без проблем. Так что закрываем тему, без вводных цитат.

А книжки толстые, с суперобложкой, превосходно напечатанные, под четыреста страниц... И если временами проскальзывает что-нибудь трепетное в духе — «Увы, невозможно понять человека: / Ни слез, ни оваций... / Назад поезд — в восемь. / И вот уже занавес первого снега / Неслышимо падает. Кончилась осень», то следующая страница ставит все на свои места — «Если мир уйдет в туман печали, / Вы — удачи — мне не потакайте! / Только бы по радио звучали / Песни от Кристины Орбакайте».

На своем сайте автор жалуется — дескать, первый сборник-то должен был выйти еще в 1986 году. Далее цитата — «Но, благодаря томским „профессионалам“, зарубившим книжку, выкинувшим ее из издательского плана...» Все верно: не оценили, возьмем в кавычки, будем острословить и ерничать, но, как ни крути, томские профессионалы были правы 23 года назад. Продолжаем вэб-серфинг: «Игорь долго позиционировал себя как независимый автор, принципиально не вступающий ни в какие писательские союзы. Но, встретив авторов, близких ему по духу (в кемеровском отделении Союза российских писателей), изменил решение, откликнулся на предложение вступить в СРП». СРП — это незаконнорожденный близнец общепризнанного Союза писателей России, появившийся после раскола в 1991 году единого Союза писателей СССР. В СПР выбрали тогда концепцию «патриотической» направленности, настоянную на классических жанрах, в Союзе российских писателей предпочли «демократическую». И если в столице членами сообщества являются вполне известные и уважаемые авторы (от Искандера и Евтушенко до Латыниной и Кублановского), то в регионах дела обстоят гораздо хуже (как, впрочем, и во всех творческих союзах); ради членской массы берут всех подряд. Для простого обывателя это, конечно, статус — если автор имеет членство в какой-либо организации, то определенно не любитель, а книги соответственно не самиздат. Но издатель-профессионал в данном статусе разглядит обратное — черную метку, которую вместе с рукописью ему пытается всучить член СРП.

Сеть сетей анонсирует на 2008-11 годы издание еще пяти его книг. Таких же, видимо, объемных — неспроста подобные фолианты называют именно «кирпичами»... И наверное, автор также привлечет к работе над новыми книгами и пару-тройку лже-художников. Снова его сайт: «...Разрабатывал концепцию каждой книги, искал, вплоть до объявления конкурса в СМИ, талантливых художников и дизайнеров. <...> Над изданными книгами работали в общей сложности 25 (!) художников-иллюстраторов, фотохудожников и дизайнеров. Уверен, далеко не каждый писатель в России может похвастаться этим. Не скрывая гордости, могу сказать: мне удалось организовать и трижды провести в Томске и Юрге выставку „Художники-иллюстраторы книг Игоря Иванченко“».

Товарищи, это полный аут! Пастернак сказал — «Быть знаменитым некрасиво». Иванченко же об обратном — «Красиво, красиво!» А чем он хвастается? Дубовым макетом и плохой версткой, дизайнером, который не знает других гарнитур, кроме технической Times, которой брезгуют работать все профессионалы? Чем гордиться-то? Безнадежно слабой графикой, выведенной дрожащей рукой исключенного еще из художественной школы мазилы? Мастера никогда не участвуют в такого рода конкурсах, это ниже профессионального достоинства; мастера получают заказы на оформление книг, но внимательно изучают контент, с которым придется работать.

Но Игорь Иванченко не унывает. «Город родной / Отторгает меня <...> / Поэты новой эпохи — / На талом снегу подранки... / А гениальный самый — / Живым сгорающий в небе болид». Сама скромность.

Если взять все его большие книги, то, задавшись таковой целью, можно было бы сделать одну очень маленькую — страниц на двадцать, без иллюстраций, — но хорошую. Выбрать наиболее удачные стихотворения, вытянуть их, и только потом — в набор и в печать. И только тогда — к читателю.

В общем, проходите мимо, берегите время, ведь — «Все покорно стерпит бумага — / Даже эти его стихи...» | С.М., Д.Ш.

Реквием по мечте
Скрипя руками, мысль сон разжала:
Война, на улице светало.
У изголовья кровь бежала...
Граната, воин и пижама.

Этот сборник стихотворений Артема Комарова «Я родился человеком!» оставляет после себя очень противоречивое впечатление. С последней страницы обложки на нас смотрит улыбающийся парень, но вступительное слово редактора сообщает печальные известия — автора уже нет в живых. Стало быть, имеем дело с наследием — книги в формате in memoriam притягивают к себе более пристальное внимание, а с тех, кто это издает, спрос вдвойне больший.

Литературные опусы Артема и стихотворениями-то сложно назвать — скорее, это сборник зарифмованных болванок, набор словесных заготовок, выдержки из записок на полях. Живи автор и здравствуй, и попадись ему на пути хороший литературовед, из парня, возможно, и вышел бы толк. Потому что не талант, так способности налицо. Но книгу издал Владимир Пономарев — Комаров был воспитанником его «Молодой гвардии».

Понятно, что издавать черновики также глупо, как выпускать в прокат фильм, состоящий целиком только из рабочих сцен. Но Пономарев считает иначе и, видимо, руководствуется одним аргументом — «Чтобы помнили». А получилось, что «напомнили»...

Да и вообще: Владимиру ничто человеческое не чуждо — ну, например, самоутверждаться за счет своих покойных воспитанников человек считает абсолютно приемлемым. Так что не читать. Это не тот случай, чтобы можно было праздно любопытствовать. | Д.Ш.

Придворный шут
Возле контейнеров на свалке
Валялась елка в январе.
И, верите, так стало жалко
Красу лесную во дворе!
Давно ли в новогодний вечер
В центре внимания была:
И стар, и малый человече
Шептал ей добрые слова.
Но вот швырнули на дорогу,
Хвоинки ветер поразнес,
И на нее, задравши ногу,
Нужду изладил чей-то пес!

Если кто-то еще не в курсе, то сообщаю: под жутким псевдонимом «Юр. Гинец» (прочтите слитно!) скрывается никто иной как Виктор Третьяков, ранее известный как депутат городского совета, а теперь возглавляющий общественную приемную федерального депутата Ермаковой.

Третьяков решил устроить политически-творческую игру наоборот. Если обычно в органы власти баллотируются уже известные арт-персоны, то очень редко бывает иначе — был политик, и вот, на тебе: писатель или художник. Исключение из правил — лишь Сергей Ястржембский, но он оказался действительно большим фотографом.

Итак, Виктор Третьяков — поэт. Нужно с этим согласиться и, наверное, нужно бы заставить себя с этим считаться, но не получается. Его сборник стихотворений «Радуга» начинается с «Молитвы», задавая определенный лад, но уже через пару страниц беспощадно вмешиваются попытки летописи Юрги и Кузбасса, поздравления с новым годом и посвящения женщинам, превращая и без того небольшую книгу в безвкусный винегрет.

Содержание же полно странных кодов — Е.В.К., Е.Н.П., Л.В.Т. и прочие буквы алфавита. Но в П.В.Ш., например, легко угадывается Павел Ширшов («Если б показывали в музее, / Как плачет навзрыд городской глава»), в М.Б.Т. — Майя Туралина («Наливает силой почки / Май в честь Майи, словно шквал»), а А.Г.Т. — определенно Тулеев, но цитированию не подлежит. Но кто скрывается под инициалами Л.М.Л., так и осталось загадкой. «Лучик мой любимый ЛМЛ» группы «ВИА Гра» — помнится, был пару лет назад такой хит?!

Единственное направление, в котором нужно было бы Третьякову работать, это басня. Автор предпринимает лишь робкие попытки в жанре, хотя главный для этого задаток у него имеется — с чувством юмора все более-менее в порядке. Представленная в сборнике басня называется «Ворона — повар», в ней Третьяков обличает и себя, и всех своих соратников по политическому фронту — «Если страну большой кастрюлею представить, / Да президента-повара поставить / Не из ЦК, не из «дедов», а экстра-класса! Да Верой, чтоб народ в ней был — не мясо!», и далее по тексту о собственной и коллег несостоятельности.

В общем, оно-то и понятно: под своим именем такой литературный субпродукт выдавать осмелится далеко не каждый, поэтому пусть лучше безлико-патриотичный Юр. Гинец.

Нужно ли читать? Пожалуй, да. С целью ознакомления о творческих способностях тех, кого мы однажды вывели во власть. | Д.Ш.

Борода из ваты
Всю ночь за стенкой у соседа
Собачка комнатная выла.
В груди до самого рассвета
Душа встревоженная ныла.

Почетный гражданин города и пенсионер Николай Черкасов не устает штамповать сборники своих очень странных произведений. И пусть на шмуцтитуле написано — «Стихи», мы лишний раз улыбнемся и вспомним, что на заборах тоже пишут разные слова, хотя забор, как правило, — из дров.

И хотя стихотворения вообще-то складываются из слов, но эта, кажется, далеко не финальная подборка разностиший, сложена — да-да! — из дров. Неотесанные топорные рифмы, недостойные даже пера первоклассника; бесконечные признания в любви всем — от родных до представителей власти; укоры молодого поколения и восхваление своих ровесников... Автором не упущено ничего, все сферы жизни кое-как, но затронуты.

И пусть стать бестселлером любой его книге не грозит (тираж — 300 экземпляров), я настоятельно рекомендую иметь их в дальнем ящике комода. Чтобы доставать оттуда время от времени, открывать на случайной странице, читать, ужасаться, смеяться и понимать, что Пушкин — каким бы спорным поэтом ни был — все же был гением, который хоть и опускался до пошлости, но из глубины веков не оставил поэтических приветствий Аману Тулееву. | С.М.

Знать больше | Ваш друг — художник и поэт

По долинам и по взгорьям
Ни в чем не ведаю вопроса,
Прозрел я, братцы, с неких пор,
И твердо знаю: за поносом
Грядет неистовый запор.

Если бы сборник стихотворений «Я всех любил, я всем желал добра» попался мне на глаза без обложки и сопроводительного письма друзей автора, то, скорее всего, был бы принят за неизвестную книгу Николая Черкасова. Пассажи и приемы, которые так любит использовать главный поэт города (по мнению непросвещенного большинства) каким-то магическим образом перекочевали в строки другого юргинского пенсионера — Виктора Рябового.

Здесь вам и поругивание повседневности, и байки про мораль, есть опусы про секс и про порно, не обошлось без политики и критики мании вещизма. То есть всего очень много, и это опять-таки раздражает.

Есть вот, например, стихотворение-послание Виктории Руффо — помните такую? Я вот с первого раза и не въехала. Оказалось, это «Просто Мария» — чем не повод написать посвящение?! В другом стихотворении он вспоминает Влада Листьева, и от его оборотов становится просто тошно. В третьем — автор предстает средневековым деспотом, советующим читателям мужского пола — «Лупите ваших жен, / Чтоб они вас любили, / И не смущайтесь, / Что из носа хлещет кровь»...

Но лучше всего автору получается жизнеописание своего внука Павлушки. На несколько страниц в книге растянута эпопея про странную борьбу Павлушки с бабушкой, подушкой и лягушкой... Гениальный рифморяд!

Но и за кое-какие вещи глаз все же цепляется. Скажем, доработать их, получились бы идеальные песни под пьяную гитару в летней ночной тиши. Но это сборник стихотворений, да и нотный стан в книге все же отсутствует.

Друзья автора в письме понадеялись, что «читатели по достоинству оценят творчество нашего «Силыча». Оценили, как оно есть. Просто еще одна цитата напоследок: «Самокритичным если стать / Хоть чуточку, немножко, / В сей книжке, надобно признать, / Ценна одна обложка». В точку! | С.М.

Атака клонов
Будьте в праздничном вы настроенье всегда,
Отдыхайте душою и телом.
Впереди у вас много забот и труда,
Ну, а в творчестве нет и предела.

Атака клонов продолжается, поэтому буду краток — рецензией на эту книгу «Память сердца» могут быть комментарии, написанные в адрес сборников пенсионеров Черкасова и Рябового. Просто после третьей книги с идентичным содержанием мозг наконец-то дал фатальный сбой. И придумывать, как описать для читателя творчество Павла Кочнева уже, честно говоря, и не хочется. Но заострю внимание вот на чем.

«Память сердца», равно как черкасовская «Говорю о нас и о России» и третьяковская «Радуга» выпущены, представьте себе, в рамках серии «Информация про...» издательства «Печатные системы». То есть пять лет назад впервые в городе, да и пожалуй в стране, на службу графоманам было поставлено целое издательство. При этом в выходных данных книг почему-то имеется строка о государственной регистрации средства массовой информации! Опять-таки такое может быть только в Юрге — здесь книги выходят под видом СМИ (хотя для литературного издательства есть особый код-идентификатор — ISBN — присваиваемый каждой книге в частности).

У серии есть даже главный редактор — некто Д.А. Федорин — видимо, с функциями литературного. Но дружба с великим и могучим не задалась ни у него, ни у всего персонала, причастного к процессу книгопечатания. Открыв сборник Черкасова, любопытный читатель насчитает, к примеру, на 86-й странице 5 орфографических ошибок и еще 16 пунктуационных. То есть вот оно — подлинное «федорино горе» Юрги литературной.

Сегодня же деятельность «Печатных систем» не видна-не слышна, а значит есть шанс надеяться, что производство этой странной серии благополучно приостановлено, и новой «Информации про... (графоманов)» больше не будет. | Д.Ш.

Бумага все стерпит
Я хочу оставить в жизни след.
Пусть небольшой, пусть неглубокий.
В потемках сердца пробудить рассвет,
Путь скрасить чей-то одинокий.
Я чувствую внутри желание помочь,
Я вижу — у меня есть силы.
Дай, Боже, равнодушье превозмочь,
Без состраданья жизнь невыносима.

Вполне обычная история — человек с излишком расчетных средств решил выпустить сборник собственных стихотворений. Стихотворения, конечно, не очень, тираж тоже минимизирован до предела — 100 экземпляров, кажется (в Юрге не любят указывать подобные сведения в выходных данных). То есть можно было бы раздать свежеотпечатанные книги своим друзьям-знакомым, и все — дело сделано. Но авторы почему-то считают необходимым обязательно объявиться в центральной городской библиотеке, и подарить методистам пару-тройку экземпляров. Если бы таких визитов не происходило, можно было бы на подобных людях внимания не заострять, но здесь уже автоматически включается другое отношение к творчеству: частное — это когда у тебя дома на полке стоит, а когда в библиотечных фондах — уже, извините, общественное.

Так вот, предприниматель Дмитрий Марков сам написал и сам издал такого характера сборник, который назвал «Кусочек бумаги». Наивные и местами трогательные, а местами наоборот — с раздражающей глупизной; в общем, в книге поместилось все, что автор посеял на поэтической ниве. Сначала я решил этот самиздатовский продукт в обзор не включать, потом посмотрел на обложку — пусть будет. Этот «кусочек» бумаги хотя бы в кои-то веки нормально сверстан и имеет симпатичное «лицо».

Читать ли? Найдите кусок поинтереснее. | Д.Ш.

К окончанию материала >
Subscribe

  • «Живому Журналу» — 20 лет

    Пусть будет. Вы можете получить свою карточку со статистикой здесь!

  • Море расскажет

    В давние времена, когда политическую карту мира своим присутствием еще загрязняло государство под названием СССР, довольно распространенными…

  • RIP

    Не стало Александра Сорокина. Так получилось, что знакомство с кузбасскими блогами началось у меня…

Comments for this post were disabled by the author